Михаил Иванович Стаханов: "Сидишь в танке, смотришь в щель, и знаешь, что надо только вперед..."

Compressed file

К 75-летию Великой Победы представительство Россотрудничества в Республике Болгарии продолжает публикацию воспоминаний ветеранов Великой Отечественной, из книги "Мгновения ценою в жизнь", которая была издана Форумом "Болгария-Россия", газетой "Русия днес - Россия сегодня" при поддержке Посольства России в Болгарии. Сегодня в нашей публикации - история ветерана Великой Отечественной войны, полковника в отставке, Михаила Ивановича Стаханова, которую рассказывает его дочь - поэтесса, писательница Наталия Ерменкова. Несколько лет Михаил Иванович возглавлял Совет ветеранов Великой Отечественной войны "Русского клуба" города Софии. Михаил Иванович Стаханов награжден медалями "За боевые заслуги", "Победа над Германией", "Ветеран Вооруженных Сил", "Фронтовик 1941-1945", Орденом Отечественной войны и другими орденами и медалями.

Compressed file

Родился Михаил Иванович Стаханов 15 ноября 1926 года в с.Алтухово, под Тулой, рядом с толстовской Ясной Поляной. Село было зажиточным, добротным. Мать была из обедневших дворян (в свое время земля была подарена ее предкам самим графом Львом Николаевичем Толстым, для поддержания обедневших столбовых дворян), а отец из крестьянского сословия. Михаил был старшим из трех сыновей.

Война застала его 15-летним студентом второго курса в поселке Селиваново, Тульской области, где он учился в Лесном техникуме, так как очень любил природу. О начале войны узнал, как и многие другие, по радио. Началась массовая мобилизация, но она не сразу коснулась юношей моложе 18 лет. "Впервые фашистов я увидел в августе 1941 года, - рассказывает Михаил Иванович, - когда они развернутой шеренгой двигались на нашу деревню. Фашисты собрали по домам птицу, яйца, молоко и пошли дальше. Они не стояли в нашем селе. За время оккупации немецкие солдаты часто наведывались в деревню: забирали коров, лошадей, припасы... хотя, должен сказать, особых зверств с их стороны у нас не было. В декабре 1941 года советские войска в ходе наступления прогнали их из наших мест".

В ноябре 1943 года Михаила Ивановича призвали в армию. Служил он в Первой учебной бригаде в городе Павлов Посад Московской области и, пройдя там подготовку, был переведен в Тульскую область для отправки на фронт. Однако тех, кто имел среднее образование, вместо фронта направили учиться на танкистов в 608 учебно-танковую батарею 232 танковой дивизии, на станцию Хомяково Тульской области. Там Михаил Иванович учился на командира орудия танка Т-34.

Информация: 25 июня 1941 года - четвертый день войны. В книге записей начальника германского генерального штаба генерал-полковника Гальдера следуют одна за другой победные реляции и вдруг после разговора по телефону со штабом группы армий "Центр" следует запись: "Получены данные о новом типе русского тяжело- го танка: вес 52 тонны, лобовая броня - 37 см, бортовая броня - 8 см... 50-мм противотанковая пушка пробивает броню только под орудийной башней. 88-мм зенитная пушка, видимо, пробива- ет также бортовую броню (точно еще не извес- тно). Получены сведения о появлении еще одного нового танка, вооруженного 75-мм пушкой и тремя пулеметами". Так немецкое командование практически впервые узнало о новых советских танках KB и Т-34.

После окончания танкового училища, через четыре месяца, бойцы были направлены в Челябинск для получения танков. И тут вмешалась Судьба: как нередко случалось в военное время, оказалось, что кто-то что-то напутал, и молодых танкистов (командиров орудия, механиков, заряжающих), уже прошедших обучение на Т-34, привезли на завод, который уже год как производил новые - тяжелые - танки ИС-2, и солдат в срочном порядке стали переучивать. Михаил Иванович и сегодня с восторгом отзывается об этом танке, который спас своей непробиваемой броней и его, и тысячи других жизней танкистов!

Информация: в феврале 1944 года имевшиеся в составе Красной Армии полки прорыва, укомплектованные танками KB и Т-34, были переведены на новые штаты. Одновременно началось формирование новых частей, оснащенных машинами ИС, которые стали именоваться тяжелыми танковыми полками. Им еще при формировании присваивалось наименование "гвардейский". По штату в новых полках насчитывалось 375 человек личного состава, четыре танковые роты ИС (21 танк), рота автоматчиков, рота технического обеспечения, зенитная батарея, саперный, хозяйственный взводы и полковой медицинский пункт. Формирование велось в Тесницком танковом лагере под Тулой. Особенностью экипажа тяжелого танка ИС было наличие в нем двух офицеров - командира танка и старшего механика-водителя и двух сержантов - наводчика орудия и заряжающего (он же младший механик-водитель). Подобный состав экипажей говорит о важности задачи, которая возлагалась на новые машины и вооруженные ими гвардейские полки. К сожалению, только небольшая часть экипажей воевала ранее на тяжелых танках и имела боевой опыт. В основном же личный состав прибывал из училищ, иногда после дополнительной подготовки на ЧКЗ. При отправке на фронт к полкам прикомандировывались представители ГБТУ для наблюдения за использованием новых танков. ИС-2 оказался более грозным противником танков вермахта, поскольку пушка Д-25Т имела большую дальность прямого выстрела, чем Д-5Т, а ее бронебойный снаряд значительно большую бронепробиваемость.

Итак, в 1944 году М.И.Стаханов был уже на фронте: двигались через Калужскую область, Брянск, на Украину, а в январе 1945 г. - уже были в Польше, откуда пошли в Восточную Пруссию, в составе резерва командующего 2-м Белорусским фронтом маршала К.К.Рокоссовского, с командиром полка Соколовым, с которым и дошли с боями до самой Эльбы. О трудностях Михаил Иванович рассказывает по-военному сдержанно, почти как доклад командиру: переправа через Одер была очень трудной, не как через другие реки, так как ширина реки оказалась намного больше, чем ожидалось, а еще фашисты открыли перед отходом все канализационные трубы, шлюзы - пришлось в срочном порядке менять место переправы - командование, разведка и танкисты оказались на высоте, с задачей справились.

"О боях... да что говорить. Сидишь в танке, смотришь в щель, и знаешь, что надо только вперед. Бывало, ребята и горели в танке, но нам повезло... Полк вступал в бой с немцами часто, так что в этом не было ничего необычного. Наши машины - ИС-2 - были очень хорошими, имели исключительно крепкую броню, которую не пробивали немецкие снаряды, так что и потери в технике и в личном составе в полку были небольшими. Замечу, что в последние дни войны фашисты почти не оказывали сопротивления, сдавались в плен колоннами. Часто случалось и так, что после прорыва наши танки въезжали прямо в тыл немцам: в городах шла, можно сказать, мирная жизнь и торговля, а тут - мы! Население в Германии сопротивления, можно сказать, не оказывало, а регулярная армия у немцев практически уже не существовала", - немногословно, почти скупо говорит Михаил Иванович о военных "буднях"...

                    Отцу

О, сколько раз я порывалась

спросить о том, что помнишь ты,

но голос мой опять срывался

у этой огненной черты...

Боюсь нечаянным вопросом

я рану ту разбередить,

что никогда не заживает

и о которой не забыть:

когда мальчишка ясноглазый

семнадцати неполных лет,

еще не пробовавший жизни,

звал в бой: "Ребята, смерти нет!"

- На танке рвался парень тульский

вперед, к Победе, к маме, к нам...

Сжимались кулаки до хруста:

"Огонь, ребята, по врагам!"

Когда ряды ребят редели,

а светлый чуб был все белей,

то в восемнадцать, девятнадцать

он жил за всех своих друзей!..

Я много старше мальчика того –

из детства в юность в сапогах вступившего...

Я много старше - и я дочь его:

мне жизнь, и мир, и память подарившего.

                                                              Наталия Ерменкова

Михаил Иванович продолжает свой рассказ, будто нехотя, но постепенно воспоминания берут свое: "Во время боевых действий мне пришлось участвовать в освобождении женского концентрационного лагеря в Равенсбрюке и лагеря военнопленных в деревне Клейшниц. Равенсбрюк находится в 90 км от Берлина, сегодня там устроен мемориал памяти жертвам фашизма. Это было 17 апреля. Танками мы подмяли проволоку, сломали ворота лагеря - и остановились. Дальше двигаться было невозможно: людская масса обступила наши танки, женщины лезли под колеса, наверх, на танк, что-то кричали, плакали... Бог ты мой... Им не было кон- ца... Сами - страшные, одеты в робы, худые, на людей не похожи... Они почти на сутки задержали наше наступление. В лагере в тот момент находилось около 60 тысяч женщин, почти 3 тысячи - больных, их даже вывести нельзя было, так ослабели. А вообще через Равенсбрюк прошло 132 тысячи человек, в основном, из Европы, были и наши, из России, и очень много из Польши, их туда первыми свозить стали. Над ними проводили медицинские опыты, но это я уже потом вычитал - все-таки много лет со дня освобождения прошло, а вот газовую камеру увидел тогда... Картину эту описывать трудно и вспоминать страшно...

Участвовали мы и в боях у Кенигсберга - красивый был город, впрочем, с тех пор я там не бывал... 8 февраля 1945 г. маршал Рокоссовский получил задачу повернуть на запад, разгромить противника в Померании и выйти к Одеру. Восточная Пруссия была уже практически освобождена 2-м и 3-м Белорусскими фронтами. Помню ситуацию: когда мы подошли к Гамбургу и готовы были взять его, нас остановили... американцы. Видимо, наверху договорились, что этот город возьмут они: еще в 1943 англичане и американцы буквально выжгли его в результате воздушных бомбардировок..."

Информация: 21 января 1943 года на конференции союзников в Касабланке была принята директива "Об усилении совместного воздушного наступления против Германии". Директива предусматривала использование стратегической авиации для планомерного уничтожения военной промышленности и экономики Германии, а также "подрыва морального духа немецкого народа". Авиаудары следовало наносить круглосуточно. Бомбардировочное командование Королевских ВВС должно было проводить ночные рейды, 8-я воздушная армия ВВС США - дневные. Командующий корпусом бомбардировочной авиации Королевских ВВС Артур Харрис считал, что уничтожение немецких рабочих, членов их семей и их жилья столь же эффективно, как и уничтожение промышленных предприятий, где были заняты эти рабочие. 27 мая 1943 года Артур Харрис подписал приказ No.173 об операции под кодовым названием "Гоморра", которая началась два месяца спустя. ("И пролил Господь на Содом и Гоморру дождём серу и огонь от Господа с неба"; Бытие. 19:24.). В результате авианалётов погибло до 50 000 человек, 125 тысяч получили ранения".

Информация: Навстречу войскам К.К. Рокоссовского наступала 21-я группа армий союзных войск. Командовал ею британский фельдмаршал Б. Монтгомери. В конце апреля английские войска форсировали Эльбу и, не встречая сопротивления, быстро пошли на восток. Главные силы Монтгомери в это время наступали на север, к Балтийскому морю. Для прикрытия с востока фельдмаршал выделил один американский корпус. 4 мая советские войска на рубеже Висмар, Шверин, Демиц соединились с союзниками, но противник куда-то бесследно исчез. Выяснилось, что еще два дня назад командующие 3-й танковой и 21-й армиями вермахта генералы Мантейфель и К. Типпельскирх установили контакт с американцами. 3 мая им без боя сдался гарнизон Гамбурга. В самый последний момент, когда советские войска должны были вот-вот подойти, обе немецкие армии перешли линию американского фронта и сложили оружие. При этом Мантейфель со своей 200-тысячной группировкой сдался одной американской пехотной дивизии.

Важно то, что за весь период боевых действий 2-й Белорусский фронт не позволил противнику перебросить под Берлин ни одной дивизии. Даже те части, которые германское командование уже начало передвигать из-под Данцига к столице, были скованны и разгромлены. "Ну, вот, мы встретились с американскими солдатами у Гамбурга. Прикатили они к нам на "виллисах". Веселые такие ребята, простые, ну, отметили победу вместе... Позже наша часть была отведена на 10 км назад...

9 мая 1945 года я встретил в городе Грабов, в 60 км от Гамбурга. Но война для нас еще не закончилась. До ноября 1946 года мы располагались в лесу, возле деревни Клейшниц. А после этого полк в полном составе был переформирован в батальон и направлен в Польшу, на станцию Демба, недалеко от города Жешов, в 20-ю танковую дивизию, 76 танковый полк. Эти годы были особенно трудными: спали мы в сапогах, одетыми, с автоматом под подушкой, одному даже в отхожее место лучше было не ходить... Польские националисты сильно лютовали, наших перебили много - и по одному, и целыми лагерями. Потом уж мы вокруг нашего лагеря и колючую проволоку протянули, и вышки поставили. Здесь, в Польше, польские националисты нас действительно побили, собственно говоря, из всех моих ребят, с которыми войну прошел, я один и остался: я за отличную службу был награжден побывкой домой на неделю, вернулся - а никого уже нет, они попали в засаду... Вот такая жизнь... Сначала мы "их" освобождали, а потом "они" освобождались от нас. Война-то по сути не кончилась...

Потом нас перевели в г. Ополе, затем в г. Найхамер, а после уже в Киев. Таким образом, служил я на войне 7 лет. В феврале 1950 года окончил Киевское самоходно-артиллеристское училище и был направлен на службу в г. Нарофоминск Московской области, в знаменитую Кантемировскую дивизию. За почти 10 лет службы там я принял участие в 22 парадах на Красной площади в Москве!

В 60-х годах, опять попал в Германию, в ГДР, где отслужил пять лет. За выполнение важного задания министр обороны лично наградил меня памятным фотоаппаратом. На моих глазах была построена и Берлинская стена. А потом так сложилось, что в конце 80-х, когда зять-болгарин работал в торговом представительстве Болгарии в Западном Берлине, в 1989 Берлинская стена была разрушена, чему я тоже оказался историческим свидетелем...

Отслужил я в рядах Советской Армии более 35 лет. Через всю Россию после Германии ехал на службу на Дальний Восток - сначала под Уссурийск, в 5 км от китайской границы, а потом в Хабаровск. Было много командировок в тех краях, так что увидел я и их красоту, и их суровость. А в конце службы, вернувшись в Москву, сделал свой выбор между высокой должностью и интересами семьи, и поехали мы в город Космонавтики - Калугу, где я успешно и завершил свою военную карьеру...

В 2002 мы с женой переехали в Болгарию, в Софию, к старшей дочери, зятю и внучке. Являемся членами "Русского клуба", который заботится о ветеранах: вместе отмечаем праздники, дни рождения... Российское Посольство в Болгарии и Дом Москвы не забывают о нас тоже: устраивают приемы, концерты, встречи с другими ветеранами и молодежью. Выходящая на русском и болгарском языке газета "Русия днес - Россия сегодня" рассказывает о нас, чтобы люди знали и помнили, через что мы прошли и как досталась Победа!"